Личный кабинет

Драйверы российской экономики на 2021

0
Избранное
Поделиться

Что ждет российскую экономику в следующем году? Оцениваем фундаментальные факторы влияния, исходя из внешних условий и внутренней повестки.

Внешние факторы

Эпидемиологическая обстановка в мире — доминирующий фактор ценообразования активов и динамики макропоказателей стран мира. От прогресса мировой фарминдустрии и социальной дисциплины зависят темпы возвращения к «мирной жизни».

Ярким примером эффективной борьбы служит Китай. Несмотря на очаг возникновения инфекции, КНР благодаря жестким директивным мерам сумела предотвратить бесконтрольное распространение коронавируса. Как результат — полное восстановление деловой и потребительской активности и выход темпа роста ВВП страны в положительную область.

Для России обстановка в Китае играет важнейшее значение. На долю азиатского направления приходится порядка 19% российской внешней торговли, на Китай отводится 79% экспорта России в АТР.

Возлагаются надежды и на отечественную вакцину. Успех программы вакцинации приведет к скорейшему снятию экономико-гуманитарных барьеров. Вероятно, закладывая положительный исход, международный капитал уже стал переориентировать свои потоки на российские финансовые инструменты. Косвенным подтверждением служит опережающая динамика укрепления рубля среди всех крупнейших мировых валют в последние 1,5 месяца.

Экспортный характер российской экономики предполагает высокую чувствительность к международной сырьевой конъюнктуре — речь как о балансе мирового спроса и предложения сырья, так и о ценовых трендах. На долю энергоносителей приходится свыше 52% внешней торговли России.

С позиции глобального энергобаланса и в 2021 г. будет наблюдаться неопределенность на товарных рынках. Коронакризис 2020 г. сократил мировое потребление энергоносителей: по данным Международного энергетического агентства (МЭА), падение спроса составит порядка 9%, по оценкам ОПЕК — 10%.

Несмотря на надежды поэтапного восстановления товарного рынка и в следующем году, по мнению отраслевых институтов, докризисная планка в 100 млн б/c достигнута не будет. И этому есть объективные причины — даже в случае масштабной и, что самое важное, эффективной программы вакцинации, часть международного гражданского трафика не восстановится. Причины этого — адаптация к удаленной работе и снижение целесообразности командировок, а также длительный отказ от туристических услуг.

Со стороны предложения мы наблюдаем завуалированное противостояние энергетических держав. На фоне сужения торгового баланса экономик, страны пытались включиться в сырьевую войну и занять ниши. Например, за первые 9 месяцев 2020 г. положительное сальдо внешней торговли России в годовом выражении снизилось на 48% до $64,8 млрд. Профицит торгового баланса Саудовской Аравии рухнул в 10 раз.


Тем не менее исторический опыт весны 2020 г., когда произошел коллапс рынка энергоносителей с последующим обрушением фьючерсов в область 30-летних минимумов, позволяет надеяться на дисциплину членов ОПЕК+ и других участников товарного рынка во избежание перенасыщения рынка сырья.

Как раз новое декабрьское соглашение картеля призвано регулировать поэтапный ввод мощностей с оглядкой на динамику мирового спроса. Как результат — стабилизация рынка и возвращение котировок нефти в область максимумов начала марта, около $50 за баррель марки Brent. При соблюдении участниками рынка баланса сохранится вероятность среднесрочного поступательного восхождения цен энергоносителей и в 2021 г.

Трехлетний бюджет России на 2021–2023 г. сверстан из расчета среднегодовой стоимости барреля нефти марки Urals в $45,3–47,5; планка отсечения по бюджетному правилу составит $43,3–45, соответственно. Таким образом, сохранение текущего уровня цен энергоносителей уже предполагает достаточно сбалансированные макропараметры России.

Тенденции движения мирового капитала. Финансовый шок весны этого года прошел достаточно быстро. В течение 7 месяцев индексы смогли полностью выкупить просадку марта, а к концу осени обновить абсолютные исторические максимумы.

Драйвером спроса в рисковых инструментах стала беспрецедентная монетарно-фискальная программа мировых правительств на фоне коронакризиса. Ряд экономик, например, Япония, «заложили» в 2020 г. в стимулирующие программы до половины ВВП.

Околонулевая стоимость фондирования попросту приводит к переоценке рынков акций. Перепадает и развивающимся площадкам. Финансовая система России, как непосредственного участника международного рынка, тесно вплетена в глобальные процессы движения капиталов. Несмотря на существенный подъем стоимости активов, долгосрочный потенциал фондовых рынков сохраняется.

Сентимент на международных рынках капитала оказывает существенное влияние на макропараметры страны через стоимость заемного и акционерного капиталов. Снижение рисков приводит к расширению возможностей механизмов привлечения инвестиций, среди которых первые места отводятся банковскому сектору и фондовому рынку. В конечном счете улучшаются параметры инвестиционных проектов, включая норму рентабельности и срок окупаемости.

Пока же наблюдается лишь затухание негативных тенденций по показателям прямых и портфельных инвестиций в Россию. Актуальные данные Центробанка на 9 октября представлены на рисунке:


Если прямые иностранные инвестиции (ПИИ) снижались на протяжении 2019 г., тем не менее составив по итогам года по всем странам без малого $32 млрд, то положительное сальдо за первые 9 месяцев текущего — $4,7 млрд. В сопоставимых временных оценках наблюдаем падение индикатора инвестиционной активности более чем в 5 раз. Основной удар пришелся на I квартал: отток капитала из страны составил $4,1 млрд.

Все факторы влияния на экономические процессы взаимосвязаны. С учетом двузначных процентов падения экспортно-импортных операций, из-за сокращения спроса и обвала цен товарного рынка начала года, инвесторы закономерно занимали выжидательную позицию. Однако, как говорится, кризис — это период возможностей. Приток за II и III квартал (оценочно) обнадеживает. Однако ранее конца 2021 г. выйти на средние показатели последних 5 лет в $20 млрд по ПИИ вряд ли получится.

Портфельные же инвестиции характеризуются инерционностью. Однако и здесь наблюдается торможение негативных тенденций. А с учетом резкого притока зарубежных инвесторов на российский рынок в последние 2 месяца, статистика Центробанка за IV квартал может отразить слом нисходящего тренда показателя.

Наконец, на стабильность фондовых индикаторов страны — волатильность курса национальной валюты, долевого и долгового рынков финансирования инвестиций — непосредственное влияние оказывает и геополитический контекст.

Эскалация на внешней орбите приводит к расширению риск-премии, предъявляемой инвесторами. Стоимость фондирования повышается, становится сложнее привлекать капитал для финансирования корпоративных и общегосударственных нужд. В конечном счете, это сказывается на рентабельности бизнеса и налоговых отчислениях.

Природа санкционного давления изучена — в первую очередь это инструмент конкурентной борьбы за рынки влияния и сбыта продукции. В эту же копилку можно отнести и валютные войны в качестве мер протекционизма.

Однако, как показал исторический опыт, инвесторы со временем адаптируются к рискам внешней среды. Закладывая геополитическую деэскалацию, опережающие индикаторы финансовых рынков и сентимент деловой среды разворачиваются еще до появления явных позитивных сигналов от международных партнеров.

Внутренние факторы

Внутренние экономические условия тесным образом связаны с внешней конъюнктурой. Однако, как следует из разработанной еще до коронакризиса и утвержденной с поправками в июне этого года Правительством РФ «Сводной стратегии развития обрабатывающей промышленности России», одной из основных проблем отечественной экономики служит недостаточная эффективность внешнеэкономической деятельности и низкий темп импортозамещения.

Компании промышленного сектора, по данным Всемирного банка на 2019 г., генерирующие 46% ВВП страны, нуждаются в дешевом ссудном капитале. Собственных средств недостаточно, сервисное обслуживание не соответствует нормативам, а требования экологической безопасности не соблюдаются.


Сейчас Россия занимает 6 место по объему ВВП по паритету покупательной способности, уступая Германии лишь на 2%. С учетом стагнации Еврозоны, где Германия играет ключевую скрипку в формировании экономических трендов, относительно низкая доля сферы услуг в России (54%) и высокий удельный вес промышленности и сельского хозяйства в ВВП способны упрочить позиции страны в рейтинге мировых экономик.

Монетарные драйверы играют не последнюю роль в привлекательности инвестиционных проектов и развитии внутреннего спроса. Курс финансовых властей сводится к развитию стимулирующей функции путем снижения стоимости денег в экономике. Противостоят циклу — инфляционные ожидания.


При текущей ключевой ставке в 4,25% годовых и скачке инфляции в последние месяцы года выше таргета регулятора в 4% возникает временный риск ухода реальной доходности в область отрицательных значений. Подъем цен в экономике был обусловлен девальвационным трендом национальной валюты. Последний факт в ближайшие месяцы будет сдерживающим аргументом для понижения стоимости фондирования.

Тем не менее выделяются и дезинфляционные факторы: исчерпание отложенного потребительского спроса после снятия жестких ограничений первой волны пандемии и неопределенность перед вторым скачком инфекции. Однако угрозой экономической стабильности выступает скорее низкая деловая активность в стране, нежели общий подъем уровня цен.

Есть веские основания полагать, что в следующем году экономика перейдет к устойчивым темпам роста уже по итогам II квартала (годовой темп роста может составить от 3,3%). Незаменимую поддержку в этом способен оказать прогресс отечественной фармацевтической промышленности в борьбе с вирусом.

БКС Мир инвестиций

0
Избранное
Поделиться
Котировки
Купить другие инструменты